«ЧТО-ТО С ЧЕМ-ТО» 1 часть, глава 40 (онгоинг)

Данное произведение создано для развлечения и не несет за собой цели пропаганды нетрадиционных ориентаций и однополых браков. Все имена и события вымышлены. Любые совпадения — всего лишь совпадение. Все изобретения, упоминающийся в произведении, являются псевдонаучными.

Глава 40
Выздоровление

Мы с Кингом в больнице уже вторую неделю. Он уже почти оправился. Повязки сняли, но лицо у него все еще опухшее, а на лбу, прямо у волосяной кромки справа были видны швы. Он по началу сокрушался, что у него останется шрам, но после моих слов, вернее записки, что шрамы украшают мужчину, он смерился и даже как-то гордиться начал. Какой же все таки смешной этот кузнечик. Это прозвище у меня даже не придумывалось — пришло само собой, в процессе наблюдения за ним. Он действительно был на него похож — такой же резкий и прыткий. Он уже давно ходил самостоятельно, а меня все еще возили в кресле с капельницей, так что особо не разгуляешься.
Гортань заживала, но медленнее, чем я хотела. Дышала я теперь без аппарата, но он всегда должен быть со мной на всякий случай. Глотать я еще не могла и мне приходилось питаться через зонд. Это очень раздражало. Врач сказал, что когда появятся глотательные рефлексы, вот тогда и поговорим о снятии трубки. Втихаря от Туна я стала проводить медитацию, чтобы ускорить регенерацию. Застав меня как-то за этим занятием, Дью спросил, когда я вышла из нее, зачем я это делаю. Вернее почему скрываю от Туна. А действительно, чего это я?
Дату помолвки перенесли. Я уговорила пока не брать новую дату. Вот когда я поправлюсь окончательно, вот тогда и сможем поговорить на эту тему. А вообще-то я хотела если уж так надо сама сходить за этой датой. Я тогда смогу без всяких подозрений сказать свою настоящую дату рождения. А еще я очень хочу сходит вместе с Туном в храм — мы же так и не сходили.
Я стала обращать внимание, что если по началу Дью заходил проведать меня, то сейчас он все чаще и чаще наведывался к Кингу, хоть и делал вид, что ко мне. А Нонг, при видя его, всегда сиял, как лампочка. Вот ведь как бывает. Не добился меня, может с братом повезет. Да и Дью давно пора о личном позаботиться, а то как расстался в тот раз с девушкой, так и ни с кем и не начал встречаться.
Из нашей дружной компании почти все потихоньку стали обзаводиться вторыми половинками. Мин наконец-то собрался с силами и пригласил официантку из моего кафе, что постоянно при видя него теряла дар речи, на первое свидание. Давно пора. Ти, его двоюродная сестра все таки добилась своего и теперь она встречается с Ноком. Этот придурок довольный, как слон. Мое предположение на счет Кайя с Генри оказалось ошибочным — они стали закадычными друзьями и целыми днями проводили в компьютерной и если не занимались разработкой каких-нибудь программ, то резались в компьютерные игры. Вот я их разгоню когда-нибудь. Ну, мы с Туном ясное дело — у нас все решено и если бы не мои вечные траблы, то наверное уже давно были бы женаты. Звучит так странно, но для девичьих мозгов, как бальзам. Хи-хи.
Как-то Дью заявил, что нам с Туном надо бы пройти полное обследование на предмет своего здоровья. Я посмотрела на него тогда и развела руками — я сейчас похожа на здоровую. Он засмеялся и сказал, что если мы ходим в будущем пожениться, то мы должны сделать соответствующие записи в медкартах относительно своего физического состояния. А если сказать точнее не состояния, а состоятельности. Я его тогда чуть не побила. О какой состоятельности идет речь, если мы два парня? Он ответил, что раз мы объединяемся в семью, то в документах должна стоять отметка о нашей продуктивности на случай, если мы в будущем соберемся родить ребенка через суррогатное материнство. Что это стандартный пункт в стандартном брачном договоре. Если я не верю, то могу спросить у юриста, а не строить догадки относительно того, что брат якобы хочет над тобой подшутить. Вот делать ему больше нечего. Увидев мою растерянность, Дью спросил меня:
— А ты что, никогда такое не делал? — и загнал меня в краску по самую маковку. Блин, как неловко, — Ну, брат, даже и не знаю что на это сказать, — он явно был обескуражен, — это как бы естественно для мужчин делать такое. Ну, в душе там или … ну, у кого как. Вообще это для здоровья полезно. Не знал?
Говорил мне профессор почитать литературу, а я вот как-то не удосужилась. Думала и того, что у нас с Туном всего этого достаточно. Такие-то вещи зачем делать, когда и без этого все в порядке. Я вообще думала, что такими вещами либо одиночки либо извращенцы занимаются.
— Ты если не умеешь… хотя вряд ли, что это я. Могу, как врач научить…
Аааа! Дью, да ну тебя. Пользуешься моментом, что я ответить не могу. Вот дождешься ты у меня.
— Что ты на меня так смотришь, словно горло перегрызть готов? Ну не хочешь, чтоб я учил, давай Туна позову и он тебе поможет, — Дью искренне так на меня посмотрел, как ангел. И этот ангел постоянно ревнует меня к моему же парню, а теперь предлагает, чтобы мой парень мне помог? Извращуга!
Я взяла подушку, взвесила ее так в руке, прикинула, как будет лучше и запустила ее в Дью. Не увернулся. Не успел. Так тебе и надо. Жаль, что под рукой только подушка была. Я бы еще что потяжелее тебе в голову отправила за такие вещи.
В это время в палату вошел Тун.
— Брат, угомони своего парня, — Дью спрятался ему за спину.
— Что у вас тут? — Тун не понимающе окинул нас взглядом.
— Я ему говорю, что анализы сдать надо, а он подушкой кидается.
— А вы скажите какие анализы вы просили сдать и что при этом предлагали, — раздался голос Кинга из дальнего угла палаты. А мы и не заметили, что он здесь. Все, Дью, ты покойник. Дай только трубку вытащить и я встать смогу.
— Да что за переполох-то? — Тун повернулся к Кингу, — говори, а то от них ничего только не дождешься.
— Да сперму Пи‘Пхату сдать надо. А Пи’Дью над ним подтрунивает. Говорит, что тот не умеет и он, как доктор может ему помочь. А Пи‘Пхат-то ему ответить не может… — он не договорил, потому, что в это время пришлось спасать Дью от Туна.
— Это ты кому помогать собрался? — Тун, засучивая рукава надвигался на Дью.
— Так, Тун, ты все не правильно понял. Успокойся. Кинг, скажи что все не так было. Во-первых, я родной брат, а во-вторых, я врач в конце концов. Моя обязанность рассказать пациенту, как правильно пройти ту или иную процедуру.
Я подкатила на кресле и встала между братьями. Не будут же они драться через меня? Или будут? У меня в руке была пищащая игрушка. Я ее использовала, чтобы пока не говорю отвечать на вопросы “да” и “нет” или просто привлечь внимание. Вот и сейчас я судорожно сжимала и разжимала ее в руке, чтобы они обратили на меня внимание. Все же я добилась своего. Тун присел рядом со мной на корточки.
— Ну ты чего всполошился, котенок? — он ласково мне улыбался. На лице ни тени от только что бушевавшей злости.
Я схватила блокнот — “выгоню обоих! Останусь с Нонгом” написала я. Тун поднял руки в капитуляции. А Дью бессмертный, подошел и спросил:
— Вы жениться будите?
Мы сначала на него долго посмотрели, потом переглянулись. Повернулись к нему обратно и синхронно кивнули в согласии.
— Тогда вот, — сказал он и протянул нам с Туном по баночке для анализов, — ничего не знаю. Это надо на законодательном уровне. Все. Кинг, пойдем со мной. Оставим их на полчасика.
— На час, — бросил в его сторону Тун.
Дью хотел было что-то сказать, но предусмотрительный Кинг вытолкнул его за дверь. Потом обернулся, помахал нам рукой и поднял палец вверх.
— Удачи… — и выскочил за дверь прежде, чем Тун его поймал бы.
Тун подошел к двери и закрыл ее на замок. Потом постоял в нерешительности. Я несколько раз сжала игрушку, призывая его.
— Я одного не могу понять, почему это надо сейчас делать? Мы что, завтра женимся? Ну, Дью, если это розыгрыш, тебе не жить, — он развернулся и подошел ко мне в нерешительности.
Я потянула его за руку к кровати и усадила на нее. Встала с кресла и села с ним рядом. Я давно могу ходить самостоятельно. Растяжение сухожилий уже прошло, да и ушиб коленной чашечки о приборную доску был незначительный. Но они все равно не разрешали мне ходить. Да и портативный ИВЛ таскать с собой как-то не с руки.
Мы сидели рядышком, как-будто решили заняться этим первый раз и не знали с чего начать. От одной мысли о том, что это не по нашей инициативе, а по требованию, передергивало. Не располагало такое к интиму. Немного посидев, мы успокоились. Я придвинулась к Туну ближе. Надо просто не думать ни о чем, а просто обнять своего любимого и принести ему наслаждение, чем я и занялась. Описывать сам процесс не буду. Скажу только, что было очень не удобно и особого удовольствия не доставило. Мы решили выполнить работу по быстрому. А потом просто лежали на кровати и Тун мне рассказывал как дела в агентстве, что нового в универе, как продвигается дипломный проект. Рассказал, как он с Мином изменили обстановку моего кабинета на веранде. Когда вернусь, мне должно понравится. И еще о многих разных вещах.
Через час пришел Дью. Он с лукавой улыбкой посмотрел на нас, но увидев наши смурные лица, сам как-то осунулся.
— Не получилось?
— Дью, у тебя есть совесть? — Тун посмотрел на брата.
— Все молчу. А где образцы?
— Упакованные стоят в ящике, — бросил ему Тун. Дью забрал ящик и со словами “я в лабораторию”, удалился. Кинг остался сидеть на своей кровати.
— Пи’Тун, Пи‘Пхат, а я могу вас спросить?
— Ты хочешь знать что-то конкретное или о том, что здесь недавно было?
— Пи’Тун, я в чужие дела не лезу. Я просто хотел спросить.
— Спрашивай, — разрешил Тун после непродолжительной паузы.
— Мне интересно, как вы познакомились с Пи‘Пхатом?
— Он перевелся к нам в универ, там и познакомились.
— А вы сразу влюбились в него?
— А ты я смотрю прямолинейный малый? — Тун удивленно посмотрел на Кинга.
— Мне просто интересно, была ли это любовь с первого взгляда или нет.
— А если со второго, это имеет значение? — Тун прикинул, что первый взгляд у него был на меня девушку, а на парня скорее всего уже второй, раз на одного и того же человека.
— А как это со второго? Это как-то странно. В первый не разглядели?
— Какой ты любопытный и настырный, — Тун улыбнулся, — ты на нашего Нока похож.
— А это кто?
— Друг наш. Хочешь, познакомлю?
— А у меня уже есть человек, который мне интересен.
Я все это время спокойно лежала и смотрела в потолок, просто их слушая. При упоминании Кингом про свою симпатию к кому-то, я встрепенулась. О ком это он? А Тун продолжал:
— Ну, знакомятся не только для того, чтобы завести романтические отношения, но и просто дружить.
— А, тогда ладно. Можете знакомить. Если у меня будут друзья, думаю, что мне и враги тогда будут не страшны.
— Ты до сих пор боишься, что тебя найдут?
— Да. Мне теперь в Чиангмай возвращаться нельзя.
— А как же твои родители?
— Мои родители? — Кинг как-то задумался, — Не думаю, что им интересно где я и что со мной. С тех пор, как я стал усиленно учиться и перестал приносить домой деньги, они несколько раз порывались меня выгнать из дома, как дармоеда. Так что, когда я получил стипендию на обучение, я был очень рад — наконец-то я уйду из дома в общагу и буду жить отдельно от них. Сейчас видно и стипендия пропадет — как я пойду учиться, когда мне возвращаться нет возможности? Так что буду искать хоть какую-нибудь работу здесь. Скорее всего нелегальную — документов у меня тоже нет, — он замолчал.
Я скорее почувствовала, чем услышала, что он плачет. Я толкнула Туна в бок и показала ему на это жестами. Он встал и подошел к кровати Кинга. Я последовала за ним. Тот лежал, свернувшись клубком, такой маленький и беззащитный, что его захотелось обнять, прижать к себе и убаюкать. Что-то во мне материнский инстинкт проснулся. Я присела рядом с Кингом и похлопала ему по плечу. Он обернулся. Его лицо действительно было заплаканным. Я жестами попросила его не плакать. Повернулась к Туну за поддержкой.
— Слышь, Нонг, не надо так расстраиваться. Все будет хорошо. Ты не отчаивайся, мы тебе обязательно поможем.
Услышав слова поддержки, Кинг, присел на кровати, вытер слезы и слегка улыбнулся.
— Пи’Тун, а вы тоже хороший. Вы второй человек, кто меня пожалел и протянул руку помощи. Пи’Тун, Пи‘Пхат, я вам по гроб жизни обязан. Позвольте мне быть вашим рабом. Я все могу. Я выносливый. Меня даже бандиты убить не смогли, — Кинг вскочил и встал перед нами на колени. Мы смотрели на него ошарашено и не сразу нашлись, что сделать.
— Нонг, встань немедленно! — Тун ухватил его за руки и поднял с колен, — Ты что удумал? Каким рабом? Ты наш друг, а друзей в беде не бросают, — я согласно кивала рядом с ним, — С жильем тебе поможем. А когда документы восстановятся, то пойдешь учиться. Бросай давай такие вещи говорить. Чай мы не в мафии.
Кинг ошарашено на нас смотрел и никак не мог поверить.
— Вы действительно не мафия?
— С чего ты это взял?
— Ну у вас все так организовано. И отношение окружающих такое…
— Нет, Кинг, мы не мафия. Мы сейчас в госпитале, которым заведует наш отец. Здесь так же работает наш брат. Потому и отношение такое.
— А вот вы обращаете друг другу “брат”?
— А как мне еще обращаться к брату? Могу еще Пи сказать.
— Я запутался. Вы зовете Пи’Дью братом и Пи‘Пхат зовет его братом. Он вас в ответ тоже зовет братьями. Вы трое братьев? А как же тогда… ну вы с Пи‘Пхатом…
— Пи‘Пхат с Пи‘Дью родные братья. Моя семья вырастила Пи‘Дью, как своего собственного сына, поэтому я тоже считаю его братом, а он меня.
— Пи‘Пхат, так это тот самый брат, о котором ты говорил тогда?
Я утвердительно закивала головой. Взяла блокнот и написала: “Это довольно запутанная история. Я тебе потом все рассказу, когда смогу. Сейчас тебе надо записать все свои данные и отдать Туну, чтобы он отправил запрос о восстановлении документов. Хорошо?” Кинг прочитал и, попросив бумагу, сел писать свои данные. Изредка он оборачивался и удивленными глазами смотрел на нас с Туном. В них прям читалось, что он и счастлив и испуган и удивлен одновременно. Ничего, малыш, мы тебя в обиду не дадим.
Вскоре пришел Дью. Он был какой-то всклокоченный. Явно его что-то и беспокоило и настораживало, но он не торопился с этим делиться. Он проверил наши с Кингом показания. Сказал, что завтра мне должны снять трубку, если все будет хорошо. Я обрадовалась. Ну наконец-то. Тяжко было все это время. Он сказал, что это еще не все. Надо будет восстанавливать голосовые связки. Да это пожалуйста. Главное, что трубку уберут.
Дью явно хотел что-то сказать, но не находил слов. Потом махнул рукой, типа ладно и, попрощавшись до завтра, ушел. Вскоре и Тун засобирался. Надо еще кое-какие дела в агентстве сделать. Завтра с утра в универ, а после обеда он придет. Он чмокнул меня в лоб и ушел. Мы остались с Кингом одни. Спать не хотелось. Может пойти немного прогуляться? Я позвала его пищалкой и жестом предложила пройтись. Он согласился. Я села в кресло, приладила аппарат и мы покатили гулять. Любимое место было на крыше. Там хорошо, почти как над обрывом. Мы там сидели часами. Я слушала, а Нонг болтал. Иногда через блокнот я задавала ему вопросы.
Вечер сегодня выдался довольно теплый. Мы расположились на нашем излюбленном месте. Нонг сбегал за напитками — мне кофе, а себе газировку. Звезд на небе было сегодня много. Красиво.
— Значит, Пи’Пхат, вы не мафия?
Я утвердительно закивала.
— А как же у вас тогда получается так слажено работать, доставать информацию, вести оперативную работу… — тут он замолчал чем-то ошарашенный. Ему явно пришло что-то на ум. Он пристально посмотрел на меня, — Раз вы не мафия, может вы тогда госразветка?
Я только улыбнулась ему в ответ. Отвечать не буду, кто мы именно, пусть думает так. Мою улыбку он все же воспринял как ответ. Его глаза округлились.
— Быть не может, — воскликнул он и тут же заткнул себе рот рукой и стал озираться по сторонам, — Вот это здорово, — уже почти шепотом продолжил он, — Ух ты, а я и не предполагал. Это круто.
Я написала — “ Ну не всем же мафия заправляет”
— У нас в провинции такое ощущение, что только она и есть. Леса подпольно вырубают. Редких животных отлавливают и все контрабандой продают. Те бандиты, что тебя поймать хотели, они лесом промышляют. У них все схвачено. В нашем городке ты либо работаешь на них, либо ты … покойник.
Вот что я могу ему ответить на это? По всей стране такой беспредел. И не только в нашей. Грустно от этого. Я написала — “Давай сменим тему”
— Я так хотел бы чтобы ты быстрей поправился. Я с тобой тогда так замечательно поговорил. Я бы еще поговорил. Ты умный и голос у тебя красивый, — я улыбнулась в ответ.
Завтра мне обещали вытащить трубку. Смогу ли я сразу говорить, еще не известно. Скорее всего нет. Врач предупредил, что для восстановления потребуется еще время. Ну почему же профессор в этот раз отказался поместить меня в капсулу?
Утро следующего дня было прекрасным. Мне вытащили трубку, обработали отверстие и заклеили со словами “само зарастет”. Под наблюдением врачей я сделала вздох без трубки. Почти отвыкла, как это делать. Смешно. Врач протянул мне стакан с водой и чайную ложку, предложив попробовать выпить воды, но пока только ложечкой. Я зачерпнула немного воды и отправила в рот. Попыталась проглотить. С первого раза не получилось. Я закашлялась и мне стало больно гортань. Врач меня успокоил, сказав, что это в порядке вещей. Надо просто потерпеть и научиться глотать заново. Вот ведь.
Тун суетился вокруг меня, готовый прийти мне на помощь по первому требованию. Люблю его до безумия. Я хотела ему так и сказать, но изо рта вырывался только хрип. Мне теперь и говорить придется учиться по-новой. Что за нафиг.
Но как оказалось, я зря так сильно переживала. Через неделю я уже вовсю болтала и ела. Вот только голос у меня был пока низкий и сиплый. Меня он раздражал, а вот Тун похоже от него получал удовольствие. Извращуга. Хи-хи.
Кинга выписали из больницы раньше меня и Тун поселил его в нашем здании, в квартирке рядом с Кайем. Она была хоть и маленькая — меньше всех остальных, но очень уютной. Я когда-то жила в наподобие такой и мне нравилось. По словам булки, Кинг остался в таком восторге, что чуть опять не бухнулся на колени. Вот засранец. Надо бы его отучить так раболепствовать. Я поручила Мину заняться воспитанием Нонга. Определить его на работу в мое кафе пока уборщиком, а там видно будет.
Дью помог Кингу обустроиться на новом месте. Накупил ему одежды и всякой всячины. И вообще вел себя немного странно. Было похоже, что ему очень импонировал этот мальчик. А вот мальчику-то как раз Дью очень нравился. И он этого даже не скрывал. Ну что ж, у кого-то есть возражения? Нет? Вот и славно.
Когда я начала более или менее говорить, то сразу решила заняться теми ублюдками, что меня поймали. Я поручила Генри найти все, что можно найти на сыночка главаря банды. Так же подключила к этому Нока. Он должен был узнать всю их подноготную. Мин собрал оперативную группу и я руководила ими из больницы. Тун хоть и ворчал на меня, что я еще не совсем оправилась, но в глубине души был несказанно счастлив, что его Пхат вернулся. Да, я вернулась и со всех, кто мне задолжал, я спрошу свое.