«ЧТО-ТО С ЧЕМ-ТО» 1 часть, глава 30 (онгоинг)

Данное произведение создано для развлечения и не несет за собой цели пропаганды нетрадиционных ориентаций и однополых браков. Все имена и события вымышлены. Любые совпадения — всего лишь совпадение. Все изобретения, упоминающийся в произведении, являются псевдонаучными.

Глава 30
Перед зеркалом

Я стояла перед зеркалом в спальне в новеньком пушистом халате и смотрела на свое отражение. Кажется я еще ни разу не изучала себя настолько пристально, как в этот раз. Я хоть и приняла себя, но все же лелеяла надежду. Но после разговора с профессором я рассталась с ней и чтобы привести все свои чувства в норму, мне надо по-новому себя переосмыслить. В первую очередь мне надо объединить физическое и ментальное восприятие себя, как рассказывал профессор. Получится это или нет будет понятно, когда я это сделаю. Уж лучше так, чем менять память.
Я закрыла глаза и постаралась сосредоточиться на своем внутреннем я. Это лучше сделать без медитации. Кто бы ты не был, в медитативном состоянии ты воспринимаешь себя больше как некую субстанцию, а не как особь определенного пола. Мне же надо именно половую принадлежность выделить. Сконцентрировавшись, я вызвала свой образ какой видит мое подсознание. Меня ждала неожиданность. Видно я, сама того не осознавая, уже и ментально стала видеть себя немного иначе — не девушка, но и не парень. Что-то среднее. Значит и мыслить я немного стала по-другому? Лично я не замечала такого, хотя мне Тун последнее время все меньше и меньше делает намеки на то, что, например, так парни не поступают или парень так не делает. А еще он говорит, что я очень изменилась внутренне. На мои вопросы как я изменилась, он всегда отвечает одной и той же фразой — “Ты стал другим”, хорошо это или плохо я не знаю, а он не говорит. Ну может скажет когда-нибудь. Ладно, с подсознанием разобрались. Теперь рассмотрим себя сознательную.
Я открыла глаза. В отражении зеркала стоял красивый парень с распахнутым на груди халатом. Длинные волосы спадали на широкие плечи и завивались крупными локонами. Я подняла руки и ухватилась за воротник. Отражение повторило мои действия. Я внимательно всматривалась в себя. Надо делать что-то такое, что могло бы объединить физические и ментальные чувства. Немного подумав, я провела рукой по своей груди и прислушалась к ощущениям. Мозг анализировал увиденное и осязаемое, сопоставляя их воедино. Я обратила внимание, что восприятие хоть и немного, но изменились. Значит я на правильном пути. Если бы знала, то давно бы так сделала. Все таки профессор знает, что говорит. Если бы не его совет, я бы до такого не додумалась. Я всегда подсознательно видела себя девушкой — все же мы не можем видеть себя со стороны.
Погруженная в свои мысли, я и не заметила, как в спальню вошел Тун. Увидев чем я занимаюсь, он решил мне не мешать, тихо расположился в кресле и стал наблюдать за мной. Так как я этого не видела, я продолжала изучать себя.
Волосы. Мои волосы. Я собрала их и намотала на кулак. Чуть потянула и прислушалась к себе. Так, надо чуть сильнее. Я дернула и ойкнула. Мозг быстро обработал данную информацию. Хорошо. Мне себя теперь что, побить, покусать, чтоб ему понятней было? Я задумалась. Ладно, проехали. Я развязала халат и раздвинула его полы, обнажая себя. Откинула волосы назад, положила ругу на плечо и стала медленно ее продвигать по телу вниз, отмечая малейшие изменения в восприятии.
Наблюдающий за мной со стороны Тун, чуть напрягся. По его телу словно заряд тока пробежал. Увиденное ему нравилось. Вот так наблюдать, как его любимый гладит себя, прислушиваясь к ощущениям, оказалось довольно возбуждающим. Он встал и подошел ко мне. Я в это время стояла с закрытыми глазами, погруженная в свои мысли.
— Тебе помочь? — тихо прошептал он мне на ухо. Я невольно вздрогнула.
— Когда ты пришел? — я чувствовала, как мои уши наливаются краской. Резким движением я запахнула халат. Он меня остановил.
— Я так понимаю ты пытаешься сопоставить осязаемое с увиденным? — я кивнула, — Я помогу тебе в этом. Тебе надо только смотреть и прислушиваться к себе. Хорошо?
Я посмотрела на наши отражения в зеркале. Тун еще более красивее этого парня. Выше на полголовы, более статный и мужественный. От него исходила такая харизма, что мое сердце было не в силах биться рядом с ним спокойно. Я зажмурилась.
— Не закрывай глаза, — настойчиво попросил Тун, — Подожди меня немного.
Он ушел в ванную. Вернулся спустя каких-то пару минут в таком же халате. Мое сердце забилось еще чаще.
— Тун, ты уверен, что мы сможем это сделать не отвлекаясь?
— Вот мы сейчас и проверим, — улыбнулся он в ответ, — Ты готов? — он подошел сзади ко мне почти в плотную, — Я буду делать все медленно, не спеша. Ты смотри на себя в зеркало не отвлекаясь и сопоставляй. Не бойся, если у нас не получится с первого раза. Мы будем практиковаться до тех пор, пока у тебя все сложится во едино.
— А если не сложится?
— Не переживай. У тебя все получится. Ты сильный. Ты справишься. И запомни — я всегда буду с тобой.
Я улыбнулась ему, закрыла глаза, отсчитала до десяти, чтобы привести дыхание в норму и сосредоточилась. Открыв глаза, я кивнула, что готова и стала смотреть на свое отражение.
Для начала Тун обнял меня за плечи, за тем на талию, бедра. Я смотрела на свое отражение и в моем мозгу соединялось увиденное с ощущением физическим. Тун повторил свои действия для закрепления. Затем он обхватил мою шею руками и стал ее гладить, поворачивая мою голову в разные стороны. Это было приятно. Расцепив мои руки, я продолжала ими держать свой халат, он расположил их вдоль моего тела. Провел по ним пару раз вниз и вверх.
Тун так же наблюдал за мной в зеркало. Отмечал для себя всю мою реакцию. Как же он любит этого парня. Он готов для него сделать все возможно и невозможное. Ему нравилось все: и неуклюжие, с точки зрения парня, действия, и какая-то девчачья жеманность, и нежность, которую он источает. Он неоднократно отмечал, что ему нравится именно Пхат. Он не особо знал Мэоу, но он думает, что они отличаются только внешне. Но если его спросят с кем бы он предпочел быть, он не задумываясь ответил бы, что с ним, а не с ней. Когда он это осознал, он взглянул на вещи чуть под другим ракурсом и понял, что они не менее прекрасны. После этого он и создал их мир в медитации. А сейчас он помогает своему любимому познать себя.
То, что я давно перестала стесняться Туна, сейчас мне ой как помогало. Я была спокойна и расслаблена, погруженная только в созерцание своего тела, сопоставляя свои физические и ментальные ощущения. Тун был сосредоточен. Его действия были плавными и уверенными. Он подхватил воротник моего халата и развел его в стороны, обнажая мои плечи и стал гладить их, слегка нажимая. Переходил на шею, грудь, на спину. Повторял и повторял, давая мне время на отождествление. Затем он совсем снял с меня халат, оставив меня полностью обнаженной. Обхватив меня за талию, он чуть нагнулся и поцеловал меня в плечо, одновременно наблюдая за моей реакцией. Увидев появившейся блеск в моих глазах, он продолжил целовать мои плечи и шею.
Когда Тун поцеловал меня в плечо, меня как-будто прошило током. Мозг тут же вспомнил все приятные ощущения, что он испытывал в этом теле и сопоставил их с тем, что видят глаза. Кажется мы на правильном пути. Это не значит, что я перестану в мыслях говорить про себя в женском роде, но я уверена, что такого раздрая, который периодически приключался со мной, больше не будет. Еще я поняла в тот момент, что те вещи, которые я делаю неосознанно, к которым привыкла с детства, так называемы “условные рефлексы”, как раз все портят. Я же их продолжаю делать, как женщина. Значит, чтобы мне начать по другому воспринимать себя и укрепить связь между двумя сущностями, мне надо избавляться от условных рефлексов. Вернее не избавится, а изменить их род. Вот с чего наверное надо было начинать. Как же это не просто. Это будет постоянная борьба сама с собой. Смогу ли я с этим справится? Я справлюсь, если со мной рядом будет мой любимый, который готовый помочь мне во всем. А еще надо рассказать об этой догадке профессору, может он разработает какую методику.
Я посмотрела на наши отражения. Заглянула в глаза Туну. Было видно, что ему стало немного сложновато сдерживать себя, но он продолжал помогать мне. Думаю, что на сегодня этого хватит. Мы продолжим в другой раз, а сейчас я должна отблагодарить свою булочку за его жертву.
Я повернулась и обхватила Туна за плечи. Он посмотрел на меня не понимающе. Я улыбнулась. Повернулась к зеркалу боком и подтолкнула Туна, чтобы он встал так же. Теперь мы стояли друг против друга. Я медленно стала развязывать пояс его халата, глядя при этом ему в глаза. В них читался немой вопрос. Я снова улыбнулась ему и, потянувшись, поцеловала его в губы. Боковое зрение отметило и это. Развязав пояс, я сбросила с него халат. Как я и ожидала, он тоже был полностью обнажен. Мы закрыли глаза и сосредоточились на своих ощущениях. Вскоре мы оба оказались в парящем бело-серебристом облаке. Это наш мир. Он полон равновесия и силы, блаженства и радости. Создал его Тун, а я его укрепила и расширила. Для совместной медитативной практики, для открытых чувств и познания себя. Здесь существуем только мы и наша любовь…
Насладившись внутренней чистотой друг друга, мы закончили медитацию. Выйдя из нее, я тут же оказалась в объятьях Туна. Он продолжил ласкать меня. Я ответила ему тем же. Наши ненасытные тела сплелись в едином порыве.
Доставить друг другу удовольствие можно разными способами. И мы каждый раз совершенствуемся, находим что-то новое, изучаем, прислушиваемся к своим ощущениям и ощущениям партнера. Нет предела совершенству. В своих действиях мы доверяем и идем на встречу друг другу. Во всех аспектах наших взаимоотношений. Не в этом ли кроется принцип взаимного счастья?
Я покрывала Туна поцелуями и ласкала его тело. В этот раз я не стала вспоминать как же он делал это со мной, а позволила своему мозгу действовать, основываясь на сопоставлении своих ощущений от физического и ментального. По блеску глаз Туна я поняла, что сделала все правильно. Надо больше доверять себе.
Сосредоточившись на доставлении Туну удовольствия, я все равно краем глаза продолжала следить за собой в зеркало. Это тоже было эффективно. Мозг все воспринимал и “записывал” себе на корочку. А когда Тун взял в руки моего друга, мой мозг четко и ясно среагировал. Ощущения, что я испытывала в данный момент, отличались от тех, что я испытывала раньше. И если те чувства я могла описать словами, то в этот раз я не передала бы их описание ничем. Было ощущение полной перезагрузки. Ах, как же это… Все чувства, все эмоции, что я сейчас испытывала как-будто были в первые. Я издала стон, отражающий весь спектр моих эмоций и сильнее прижалась к Туну, схватив его на затылке за волосы. Я только и смогла прошептать:
— Тун, Тун… ммм…
Далее, чисто на каких-то непонятных мне инстинктах, я подхватила Туна в ответ и проделала определенные манипуляции совершенно не задумываясь над ними. То, что за этим последовало, сказало мне, что я смогла сделать это лучше, чем когда либо.
Мы лежали в ванне полной густой и вкусно пахнущей пены. Почему-то мне вспомнился момент допроса с пристрастием у Вянь Вяня. Он нас чуть на изнанку не вывернул. Вот дай старику волю, он такое учудит… Бррр… Он когда после нашего признания из ступора вышел, решил из нас лабораторных мышей сделать. Когда его вопросы пересекли черту, я взбунтовалась. Как никак я все же в сознании девушка. Непристойные вопросы мне не гоже задавать. Я ему так и сказала, прежде чем хлопнуть дверью. Тун последовал за мной.
За панорамным окном был уже вечер и огни города переливались всеми красками. Тун принес в ванну бутылочку красного вина и теперь мы его распивали, нежась в теплой пенной воде в обществе друг друга. Несколько раз зажигался экран домофона — профессор приходил до нас, но нас ни для кого сейчас нет. Только мы, ванна, бокалы с вином и ночной город за окном. Телефоны я отключила. И пусть весь мир подождет.
Я перевернулась на сторону Туна и облокотилась на него спиной. Приятно вот так полежать в объятьях любимого. Он в задумчивости теребил мои волосы. Вот и не знаю стричь мне их или не надо. С ними я чувствовала себя более женственней, что совершенно не вязалось с моим внешнем видом. Глядя на меня никак не возможно было заподозрить во мне ни девушку, ни парня с женской натурой, настолько брутально я выглядела. Думаю, что надо все же подстроиться. А еще Тун запретил мне ходить в качалку. Только кардиотренировки, боевые искусства и медитация. Оказывается мое тело было очень предрасположено к набору мышечной массы. Этому еще способствовала сильная ци во мне. Послушав Туна, я перестала проводить свои обычные занятия. Оставила только аэробику и плавание. Наконец-то я могу расслабиться. Будучи с женским телом, мне приходилось постоянно проводить свободное время в спорт зале, поддерживая себя в форме. Теперь же я могла спокойно съесть бургер и мне не надо было при этом бежать десять километров, чтобы сбросить лишние калории. Какое счастье. Я люблю свое тело. И Тун любит его. Он при каждом удобном случае любуется им, а когда у нас моменты близости, пытается поцеловать его в каждый сантиметр. Приятно.
Мин мне как-то сказал, что я с длинными волосами похожа на небожителя из дорам и что мне вполне можно пройти кастинг на какую-нибудь съемку. Может и правда в актеры податься? Ай, это же шутка, не воспринимай в серьез. Я улыбнулась, вспоминая это. Тун тут же отреагировал на мое настроение. Вообще он у меня очень внимательный и чуткий, моя булочка. Улавливает мельчайшие изменения в моем настроение и старается предугадать мои желания. Люблю его безумно. Я иногда думаю, а что было бы не согласись я на то задание? Ну, я осталась бы девушкой. Встретила ли я Туна? Не знаю. Может и встретила бы, если это наша судьба. А вот любили ли мы так друг друга, как любим сейчас? Не факт. Мы через столько прошли вместе, что наша любовь только приумножилась и закалилась испытаниями.
Я повернулась к Туну и поцеловала его. Моя сладкая булочка. Спасибо тебе, что ты есть у меня. Я не устану повторять, что я самый счастливый человек на свете. Можете завидовать, но молча.
Тун, отставил в сторону бокал с вином и притянул меня поближе к себе. Я тоже отставила бокал и уселась поудобней.
— Как ты? — Тун обнимал меня одной рукой, а второй гладил меня по голове.
— Мне очень хорошо. Я раньше такого не испытывал. Столько нового появилось в ощущениях, после упражнения перед зеркалом, — я смущенно заулыбалась.
— Ты все еще продолжаешь стесняться? Стесняшка ты мой, — Тун зарылся лицом мне в волосы.
— Тун, как ты думаешь, мне отстричь волосы?
Он задумался. Когда он со мной познакомился, я была с короткой стрижкой. С тех пор я ни разу не стриглась, только чуть подравнивалась.
— А ты как бы хотел?
— С длинными волосами я все же чувствую себя девушкой. Наверное это не правильно, если учесть занятия перед зеркалом. Так что я думаю их надо подстричь. Но я хочу знать как нравится тебе. Как бы ты хотел видеть меня?
— Ты мне в любом виде нравишься, поэтому ты волен делать как хочешь. Может компромисс устроит? Подстричься, но не коротко, например?
— Как у меня уже было — длинная челка, которую я убирал в хвост?
— Да, это было очень… сексуально, — закончил он, целуя меня в шею. Я почувствовала, как потеплело внизу живота.
Я развернулась к нему лицом и придвинулась к нему ближе, сев сверху. Тун сразу отреагировал на мое настроение. Он обнял меня, прижимая к своей груди, продолжая целовать меня в шею и гладить руками по спине и бедрам. Наше возбуждение росло и желание уже было не остановить. Уже привычными движениями я помогла любимому и стала двигаться то ускоряясь, то замедляясь. Тун запрокинул от блаженства голову. Я нагнулась и поцеловала его в шею. Когда я выпрямила, то почувствовала, как его рука скользнула по моему паху, мое тело тут же отозвалось бурей эмоций. Я застонала, не в силах больше сдерживать себя и чисто инстинктивно ускорила свой темп. Тун отреагировал глубоким урчание. В изнеможении я упала ему на грудь. Он крепко меня обнял и как всегда прошептал на ухо — “Спасибо”. Это я должна говорить тебе спасибо. Я нежно поцеловала его в губы.
Солнце уже село и город погрузился в ночную жизнь. Горели неоновые вывески, переливаясь всеми цветами радуги, отражаясь миллионами цветных зайчиков в витринах и на поверхности реки. Обнявшись, мы мирно спали и нам не было абсолютно ни какого дела до этого цветного благолепия.