«ЧТО-ТО С ЧЕМ-ТО» 1 часть, глава 25 (онгоинг)

Данное произведение создано для развлечения и не несет за собой цели пропаганды нетрадиционных ориентаций и однополых браков. Все имена и события вымышлены. Любые совпадения — всего лишь совпадение. Все изобретения, упоминающийся в произведении, являются псевдонаучными.

Глава 25
По местам

Вот теперь можно и к обрыву. Хотя… Он там один. В неведении, что со мной, как я. Я не могу так с ним поступить. Я должна сказать ему, что люблю его безмерно и что, если он примет меня такую, какая я теперь, я постараюсь все сделать так, чтобы он не пожалел о своем решении.
Я влетела в общагу, как ураган. Было ощущение, что за мной образовывались вихревые потоки. Проносясь мимо Пи’Па, я чуть не сбила ее с ног. Извини, мне не когда. Он ждет меня. Я это чувствую. Не останавливаясь, я преодолела лестницу, перемахивая через несколько ступенек, и распахнув дверь в комнату, застыла на пороге. Он сидел за столом, сложив на нем руки и положив сверху голову. В этой позе мне показалось было столько боли и отчаяния, что мое сердце, стучавшее от возбуждения, замерло, не зная, что ему делать дальше — плакать или стучать.
— Тун, — тихо позвала я.
Он поднял голову и повернул ее в мою сторону. У него были заплаканные глаза. Моя милая булочка, как же тебе было больно от моих действий. Ты думал, что я бросила тебя? Нет, нет, не думай так. Я бросилась к нему и, встав перед ним на колени, обняла его ноги и положила на них голову. Он застыл. Потом положил мне на голову свою руку и стал гладить меня по волосам. Я подняла ее и посмотрела ему в лицо. Казалось, что он где-то далеко и мне до него не достучаться. Я привстала, обхватила его лицо руками и принялась целовать его щеки, глаза, губы, приговаривая при этом:
— Тун, любимый, родной, прости меня. Я виноват. Я не должен был так реагировать. Прости.
Он стал выходить из своего непонятного оцепенения. В глазах появилась осмысленность. Наконец он полностью очнулся. Увидев, что я стою перед ним на коленях, он подхватил меня за руки и встал, поднимая меня за собой:
— Не надо, Пхат, вставай.
— Прости меня, Тун.
— За что я должен тебя прощать? Ты не сделал ничего дурного…
— Я оттолкнул тебя, — я вспомнила, что убегая, грубо оттолкнула от себя его руки.
— Это пустяки. Главное, что ты вернулся. Вернулся ко мне. Ты же вернулся? Ты не оставишь меня больше? — по его щекам снова потекли слезы.
— Любимый, я никогда не оставлю тебя, если только ты этого сам не захочешь.
— Никогда, ты слышишь? Я никогда не сделаю этого. Я чуть с ума не сошел, пока думал, что не увижу тебя больше.
Он покрывал мое лицо поцелуями. Я вторила ему. Вот мы прям, как два идиота, которые никак не могут решить кто будет первым, а кто вторым. Мы рассмеялись. Слезы счастья текли ручьем. Обнявшись, мы присели на диван. Было ощущение, что мы долго не виделись и теперь, встретившись после разлуки, никак не могли наговориться. Мы говорили, перебивая друг друга о своих чувствах, о переживаниях, о каких-то опасениях, страхах, а также о своих надеждах и планах. И при этом ни на секунду не выпускали друг друга из объятий, боясь, что в тот же момент мы упустим что-то очень важное для себя. Так мы проговорили до глубокой ночи. Было высказано все, что таилось на душе каждого из нас. Не осталось ничего, чтобы мы скрыли друг от друга.
Наконец-то я высказала ему свои опасения по поводу того, что я останусь навсегда парнем и не смогу дать ему того, что хотела сама и что возможно хотел он. Я не могу требовать от него такой жертвы. Я никогда себе не прощу, если его жизнь сломается из-за меня. Он долго смотрел после этих слов прямо мне в глаза. За это время, что он молчал, я несколько раз прокляла себя, попрощалась с ним и пожалела себя. Уже отчаявшись получить от него ответ, я было набрала воздуха в грудь, чтобы еще раз извиниться перед ним и возможно попрощаться, как он сказал:
— Ты дурак или только притворяешься?
Я опешила. Это по что же он меня так? Объяснитесь, иначе я вот как обижусь, что мало не покажется. Видно то, что я подумала отразилось на моем лице, потому что Тун поспешил меня успокоить:
— Ты помнишь тот день, когда я пришел к тебе? — я кивнула утвердительно. Еще бы мне не помнить, — Ага, помнишь. А помнишь, что я тебе тогда сказал? Тебе напомнить?
Я захлопала глазками. Я помню это очень хорошо, но мне так хочется, чтобы он это повторил… И чтобы повторял это почаще и тогда мое сердце перестанет так тревожится. Я взглянула на него молящими глазами. Он уловил мое желание и продолжил:
— Я сказал тогда, что не вижу в тебе ни парня, ни девушку, а вижу только тебя. Я люблю только тебя и мне нужен только ты. Мне не важно в каком ты облике: парень или девушка. И я не устану повторять, что люблю тебя не смотря ни на что. Да, так случилось, что ты не девушка и никогда ей не станешь. Успокойся и прими это. Я принял тебя, как только впервые встретил в университете и не намерен менять свое мнение. Теперь все зависит только от тебя. Примешь ли ты себя.
— Тун, милый, я так люблю тебя, что мне дышать трудно, когда я думаю, что могу потерять тебя. Вот такой я у тебя дурак, — сказала я, уткнулась ему в грудь и заплакала.
Тун обнял меня и стал успокаивать.
— Знаешь о чем я сейчас подумал? — спустя какое-то время спросил он. Я замотала головой, типа нет, не знаю, — А ведь это хорошо, что ты останешься парнем, — я удивленно посмотрела на него, — Вот прикинь — останешься ты парнем и ни у кого не возникнет подозрений, что ты мог бы быть моим родственником, потому что ты парень. И мы можем продолжать любить друг друга. И быть вместе. А если ты станешь девушкой, то рано или поздно может всплыть информация о том, что ты сестра Пи’Дью и тогда мы точно не сможем быть вместе — против нас восстали бы все и мы не смогли бы им противостоять. Да даже если бы и не узнали, остается вероятность того, что у нас мог бы появится ребенок. Как скажется на нем такое кровосмешение? Я понимаю, что медицина не стоит на месте и все такое, но ты готов взять на себя такую ответственность?
Я задумалась. Его слова, хоть и больно звучат, не лишены истины. Я всегда думала о такой возможности и никогда не находила однозначного ответа. Отчасти именно такая перспектива наводила меня на мысли отказаться от своей женской сущности. С одной стороны Тун прав, медицина сейчас творит чудеса и можно много чего с ее помощи сделать, чтобы предотвратить появление детей, например, но это вряд ли поможет. В глазах общественности мы останемся братом и сестрой. Нам не дадут возможности быть вместе. Проще быть гей-парой. В таком случае это даже хорошо, что я останусь парнем, а невозможность вернуться в свой облик девушки укрепляет мою решимость — значит вселенной было так угодно. Надо наконец с этим смириться и просто думать, что я изначально родилась парнем, а эти неполные двадцать пять лет были ничем иным, как программным сбоем. А дети… Я очень хочу ребенка от Туна, но раз это не возможно на прямую, то можно использовать донорскую яйцеклетку или просто подарить родительскую любовь какой-нибудь сироте. Решив так, я улыбнулась и посмотрела на Туна. Он улыбался мне в ответ. Я прильнула к нему и спросила:
— А тебе не обидно, что я обрек тебя стать геем?
— Почему геем?
— Ну ты же спишь с парнем.
— И что? Я же сказал, что не воспринимаю тебя ни парнем, ни девушкой, поэтому не считаю себя геем, — он с улыбкой посмотрел на меня.
— Значит и я не гей, раз в душе я все таже девушка?
— Конечно. Слушай, с чего такие мысли? Ты, извращенец, чего себе там надумываешь?
— Погоди, а те разы, когда мы… ну, я… тебя…
— Тебе понравилось? — я смущенно кивнула, — Мне тоже. Вопрос решен? Вот и славно. Прекрати заморачиваться на эту тему. Нам хорошо вдвоем? Мы удовлетворяем друг друга? В конце концов мы любим друг друга? Так зачем запариваться?
— Тун, я… — я хитро прищурила глаза, — хочу тебя…
— Иди сюда, чертенок…
Я забралась к нему на коленки и обвила шею руками. Он подхватил меня под бедра и хотел встать со мной, чтобы переместиться в спальню, но я его остановила. Сегодня мы останемся на диване. Он послушно остался сидеть. Пока инициатива в моих руках, я вольна делать все, что мне вздумается. Я подхватила за край его футболку и одним взмахом сняла ее, обнажая его прекрасное упругое тело. Прильнув губами к любимой ямочке на его груди, я заурчала. Тун откинул назад голову. О, шея с пленительным бугорком кадыка. Это я тоже люблю, подумала я и тут же отметила его поцелуем.
Я привстала на коленях и изящно, на сколько могло это сделать упругое спортивное тело парня, потянулась, давая возможность Туну снять с меня джемпер и футболку. Он обхватил мою талию руками. А я и не думала, что у меня такая тонкая талия. Притянув меня поближе, Тун стал целовать мою грудь, подхватывая языком соски, чем приводил меня в возбуждение. Он соединил свои руки у меня за спиной и протиснул их под ремень джинсов, сжав мои ягодицы. В сочетании с лаской соска, это возымело больший эффект. Вообще каждое наше с Туном занятие сексом сопровождалось познанием друг друга. Каждый раз мы узнавали что-то новое в себе и в партнере. Это говорило о том, что нет предела совершенству. Всегда найдется что-то новенькое и неожиданное, что принесет радость нам обоим. И то, что мы доверяем друг другу на столько, что можем позволить себе все.
Высвободив одну руку из моих джинсов, Тун стал расстегивать их. Одной рукой это оказалось сложно сделать и ему пришлось отпустить мою попу. Я встала с него на пол и потянула его за собой. В таком положении мы точно сможем снять штаны с друг друга. Что мы незамедлительно и сделали. Мы стояли обнаженные по среди комнаты, прижавшись друг к другу и целовались. Мы были на столько самодостаточны, что даже обычные поцелуи приносили нам огромное удовольствие. Я обратила внимание на то, что я совершенно перестала стесняться. И мне даже стало нравиться, когда Тун, лаская мое тело, разглядывает и любуется им. Я так же могу любоваться им.
— Пхат, — позвал меня Тун, — хочешь кое-что попробовать?
Ты еще спрашиваешь? Я всегда готова испытать что-то новенькое. Мои глаза загорелись в предвкушении. Тун потянул меня к дивану и предложил сесть в асану. Мне стало жутко интересно, что он хочет сделать и я села, как он предложил. Он так же сел в асану напротив меня.
— Уходи в медитацию и объедини со мной потоки, — сказал он и стал медитировать. Я последовала его примеру.
Сначала ничего вроде не происходило. Я бродила по потокам, выравнивая и подправляя их. Почувствовав знакомое тепло и увидев знакомый образ, я направила к нему на встречу свои потоки. Они слились во едино, образуя серебристо-белое облако. Тун вошел в это облако и поманил меня к себе. Я не раздумывая повиновалась. Я полностью ему доверяю. Войдя в облако, я почувствовала как по моему телу стали разбегаться мелкие электрические разряды. Это было и неожиданно и очень приятно. Тун подошел ближе и взял меня за руку. Я улыбнулась. Он жестом показал, что я могу присесть в это облако. Что я и сделала. Тун присел рядом. Я хотела было спросить его, что же будет дальне, но похоже, что он уже знал это и мысленно ответил — подожди немного. Хорошо, как скажешь. Я постаралась расслабиться еще больше. Неожиданно облако начало двигаться вместе с нами. Тун спросил, куда бы я хотела попасть — к нему на уровень или остаться у себя? Конечно же я хочу к нему. Я у него еще не была и мне интересно. Он кивнул и предложил закрыть глаза.
Я парила в бесконечном пространстве в полном блаженстве и мне не было дела ни до чего. Мне хотелось, чтобы эти ощущения продолжались на столько долго, на сколько это возможно. Я открыла глаза. Где это я? Мир, что окружал меня не был мне знаком. Но он был настолько мил моему сердцу, что мне захотелось раствориться в нем. Я огляделась и увидела Туна. Он был похож на ангела, окруженный сияющей аурой. От него исходила чистейшая энергия. Она проникала во все уголки моего сознания и вводила в эйфорию. Он приблизился ко мне. Чувство эйфории усилилось. Мне показалась, что я стала постанывать от получаемого удовольствия. Тун приблизился ко мне в плотную и как-будто растворил меня в себе. Это было не забываемое чувство. Пересказать его не возможно. Когда вы получаете удовольствие от физического контакта, это одно, но когда вы получаете это же, но на ментальном уровне, то с эти не сравнится ни что. Достигнув точки наивысшего блаженства, мы как-будто распались на молекулы и собрали вновь.
Я открыла глаза. Тун все так же сидел на против меня. Его глаза искрились черными бриллиантами, а на губах блуждала томная улыбка.
— Как ты? — спросил он.
— Что это было? — я была как во сне.
— Это наш с тобой мир. Я создал его специально для тебя. Если тебе будет плохо или одиноко, ты сможешь погрузиться в него и твои печали все пройдут. Я смог это сделать, потому что у нас общая ци.
— Тун, милый, это было прекрасно.
Я потянулась к нему и повалила его на спину. Заглянула в его глаза, чтобы еще раз утонуть. Мне безумно повезло в этой жизни. Я даже рада, что словила пулю, что уничтожила мою ци. Не случись этого, Тун не поделился бы со мной своей энергией и не было бы того прекрасного мира, в котором мы только что были с ним. Спасибо тебе, Вселенная, за твою благосклонность ко мне.
Тун подхватил меня за талию и перевернулся вместе со мной. Теперь он был сверху и смотрел в мои глаза, пытаясь так же в них утонуть. Я провела рукой по его щеке. Она была теплой и мягкой. Почему-то после посещения того мира все чувства обострились. Наверное так и должно быть. Я стала гладить Туна по телу. Он нагнулся ко мне и поцеловал. Я ответила. Мне не хотелось прерывать его. Казалось, что с прекращением пропадет вся эйфория. Мы продолжили целоваться. Поцелуи становились все страстнее и настойчивее. К ним присоединились ласки по всему телу. Теперь это было более ярко и чувственнее. Тун приподнялся надо мной и перевернул меня на живот. Я замерла в ожидании его дальнейший действий. Он стал целовать мою шею, спускаться ниже по спине. Вот теперь и бедра в его власти. Я застонала от удовольствия. Он поднялся снова выше. Схватил за волосы на затылке и потянул мою голову на себя. У меня перехватило дыхание. Это было неожиданно приятно. Теперь я понимаю, что он чувствовал, когда я делала тоже самое с ним. Мне хотелось, чтобы он не останавливался и продолжал более настойчивее и может даже… по-жёстче. Что-то меня сегодня пробрало. Тун как-будто прочитал мои мысли и в тот же миг цапнул меня за шею. Я невольно вскрикнула, но не от боли, а от внезапного прилива ража. Я превращалась из котенка в тигрицу. По действиям Туна я поняла, что эта метаморфоза ему ой как нравится.
Изогнувшись, я повернула голову в его сторону, подставив ему свои губы. Он тут же воспользовался этим. Так как я лежала на животе, то мало могла что предпринять, зато у него была полная свобода действий. Я решила ему не мешать, а только отдаться его ласкам, высказывая свое удовольствие, то изгибом тела, то порыкиванием или блаженным стоном. При каждом издаваемом мной звуке, Тун понимал, что на правильном пути и продолжал свои действия более интенсивней. Настал момент, когда я сама решила, что пора. Настойчиво взяла инициативу в свои руки и направила в нужное русло. Он застонал от полученных ощущений. Его движения стали отрывистые с большем проникновением. Я закусила нижнюю губу. О да, я как раз этого и хотела. Я не могу себя сдерживать и не буду. И пусть он тоже себя не сдерживает. Я снова изогнулась. Он воспользовался моментом и пропустил одну руку мне под живот. Меня как-будто ударило током, настолько меня накрыло. Чувствуя, что приближается кульминационный момент, он сделал несколько движений бедрами синхронно с рукой и я, издав возглас полный блаженства, провалилась в объятья эйфории. Тун последовал за мной.
Он лежал на животе, а я на боку прижавшись к нему, подложив руку под голову и изучала родинки на его спине, проводя по ней пальцем. Иногда он вздрагивал от прикосновения. Это было так мило. Он повернул ко мне лицо и какое-то время мы лежали так, просто смотря друг на друга. В такие минуты я была самой счастливой женщиной на свете. Ну, женщиной внутри себя. Чтобы со мной не случилось в будущем, я так ей и останусь.
Со своей идеей трансформации в себя хотя бы на недолгое время, я обратилась при случае к профессору. Она была убита им на корню. Он мне вообще строго на строго запретил подходить к капсуле без его ведома. А я так надеялась хоть двадцать дней побыть собой. Я сначала было обиделась на него, но он мне доходчиво объяснил свои опасения по этому поводу. Он очень опасался за мою жизнь. Ему было неизвестно, как это может отразиться на мне в целом. Он до сих пол удивлялся тому, что ци Туна прижилась во мне, как моя собственная. И у него все еще оставались опасения, что она может разрушится. Отправляя меня в капсула на регенерацию после аварии, но очень сильно рисковал. Как он сказал мне, ему это стоила десяток седых волос.
Хорошо, я почти смерилась, что останусь парнем. Но где-то в глубине души меня терзала мысль о том, что будет с Туном. Как это отразится на его дальнейшей жизни? Мне почему-то казалось, что чтобы он не говорил на счет того, что ему все равно кто я, все же он предпочел бы быть с девушкой, а не с парнем. И пока была надежда, что я стану девушкой, он был со мной. Увы, я теперь ему это дать не могу. Останется ли его любовь ко мне настолько же крепка, как раньше? Смериться ли он с тем, что ему придется быть с парнем? Может мне стоит отказаться от него? Отпустить и не принуждать быть со мной? Он говорит, что ему все равно, но мне сейчас почему-то стало не все равно.
Такие мусли последнее время все чаще стали появляться в моей голове. Я старалась гнать их от себя. Снова я стала раздражительной. Появилось ощущение апатии и признаки быстрой утомляемости, но я старалась скрыть это все за внешней бравадой. Как показало время, я делала это зря. Укажи я на эти незначительные изменения сразу, то можно было бы избежать некоторых вещей в будущем. Но что не делается, как говорится, все к лучшему. Я гнала от себя эти мысли и продолжала жить дальше, стиснув зубы.