«ЧТО-ТО С ЧЕМ-ТО» 1 часть, глава 11 (онгоинг)

Данное произведение создано для развлечения и не несет за собой цели пропаганды нетрадиционных ориентаций и однополых браков. Все имена и события вымышлены. Любые совпадения — всего лишь совпадение. Все изобретения, упоминающийся в произведении, являются псевдонаучными.

Глава 11
(Разговор с отцом и бассейн)

— Вам не кажется, что здесь есть что-то странное? — я оглядела собравшихся в кабинете профессора. Вянь Вянь и Тун переглянулись.
— Ты о чем? — Тун вопросительно посмотрел на меня.
— Зачем похищать, а потом просто так отпускать? — я посмотрела ему прямо в глаза.
— Может это такого рода запугивание? — предположил он. Профессор сидел в молчании.
— Кого запугивать? Я простой студент. Кто я на самом деле знаешь только ты, да несколько человек в агентстве. Ты… Ну, ты не так прост. Ты сын дипломата. В тебя стреляли, так и похитить вроде тебя должны были бы. Либо у нас завелся крот, что сливает инфу, либо… — я задумалась и начала тереть переносицу.
— Я все равно не вижу смысла в этом.
— Погоди. Тут что-то не сходится, — я подсела к компьютеру и открыла папку с досье на семью Туна.
Меня беспокоил тот момент, что похитили именно меня. Может преступники перепутали меня с кем-то? Чтобы развеять свои сомнения, я открыла папку с фотографиями членов семьи Суваннарат. Я так и предположила. Вот оно что. Интересно и есть над чем подумать. Я опять начала тереть переносицу. Ко мне подсел Тун и аккуратно отстранил мою руку от лица.
— Ты когда-нибудь себе на носу дыру протрешь, — улыбаясь, сказал он.
Я посмотрела на него долгим внимательным взглядом. Он совершенно не похож со своим братом. А вот я почему-то очень даже смахиваю на него. Что это? Шутка природы? И почему Тун никогда не говорил, что я похожа с его братом? Вот мы сейчас и выясним.
— Тун, посмотри сюда, — я открыла на весь экран монитора фотографию Пи’Дью.
Тун внимательно посмотрел на фото. Действительно Пхат и его брат удивительно похожи между собой и Тун это неоднократно подмечал, но не придавал этому значения. Мало ли на свете похожих людей. Тем временем я вывела на экран две своих фотографий — себя парня и себя девушки. И вот тут меня охватило непонятное чувство — мы похожи с Пи’Дью, как брат с сестрой.
— Скажи, что мне это кажется, — я посмотрела на Туна. Он сидел, уставившись не моргая на монитор.
К нам подошел профессор и заглянул через мое плечо на экран. Почесал подбородок и сказал:
— Бывает же…
Я очнулась от удивления и посмотрела на него. Реально такое бывает? Так значит похитить хотели не меня, а Пи’Дью. Просто перепутали. А это значит, что он сейчас в опасности. И еще — организатор похищения знает его лично, раз распознал ошибку. Надо что-то срочно предпринять.
— Профессор! Надо предупредить семью Суваннарат о возможном похищении старшего сына.
Вянь Вянь даже не взглянув на меня, быстрым шагом вышел из кабинета. Я повернулась к Туну:
— Что скажешь?
— Пока ничего. Ты поезжай в убежище, а мне надо поговорить с отцом, — чмокнув меня в лоб на прощание, он так же быстро вышел в след за профессором.
Вот так все меня бросили. Даже не объяснили, что хотят сделать. Ладно, я не маленькая девочка, чтоб обижаться или еще что. Поеду и начну раскладывать новую логическую цепочку.
Тун подъехал к Департаменту консульских дел, где работал его отец. Они договорились встретиться в кафе неподалеку. Припарковав машину, он удобно устроился за дальнем столиком, чтоб никто им не мешал. Подошел официант. Тун заказал себе американо со льдом и ванильный капучино с корицей для отца — побаловать старика иногда надо. Тот очень любит этот напиток, но старается поменьше пить и есть сладкого. Сделав заказ, Тун в ожидании, стал просматривать ленту новостей. Одна новость его заинтересовала. Надо будет разузнать о ней побольше. Может спросить отца? Он наверняка должен знать.
К столику подошел мужчина на вид старше средних лет, с чуть подернутыми сединой висками, высокий, с военной выправкой и в деловом костюме. Тун встал и сделал вай в приветствии. Мужчина ответил и присел рядом.
— О чем ты хотел поговорить со мной, сын? — Винай с еле заметной улыбкой смотрел на него. Взрослым сын совсем стал.
— Даже не знаю с чего начать, — подошел официант и принес заказ. Тун замолчал, ожидая, когда тот отойдет.
— Начни с главного, — Винай пододвинул к себе чашку с капучино.
— Сложно вот так сразу с главного, — Тун внимательно посмотрел на отца. Спросить или не стоит? Нет, наверное надо. — Во-первых, Пи’Дью угрожает опасность, — при этих словах Винай напрягся, — А во-вторых, скажите, отец, есть ли в нашей семье что-то, что вы с мамой нам не рассказывали? — этот вопрос ввел Виная в еще большое замешательство, чем известие об опасности для старшего сына. Он чуть не подавился, но умело скрыл свою встревоженность.
— С чего такие вопросы?
— Кое-что случилось и для того, чтобы понять сложившуюся ситуацию, мне надо это знать.
Винай молчал. Они с матерью откладывали этот разговор очень долго, но видно пришла пора. Как бы не хотелось, но сыновьям пора знать правду.
— Разговор будет долгий, — Винай поставил чашку, — Приезжай домой. Здесь не место для таких разговорах. Я сообщу, когда соберутся все. Тогда и поговорим. А на счет Пи’Дью не переживай. Я давно приставил к нему негласную охрану.
Он встал и пошел к выходу, оставив недопитый капучино и сына в легком замешательстве. Значит в их семье все же есть тайны. Какие и как их раскрытие скажется на них с братом? И как это может отразиться на Пхате? Тун за себя не переживает. Он справиться с любыми сложностями. Он больше переживал за своего любимого, если это как-то коснется его. И почему-то Туну казалось, что обязательно коснется, но как — в этом и есть вопрос.
Пока Тун разговаривал с отцом, а профессор занимался чем-то своим, только ему известным делом, я строила матрицу взаимосвязей Пи’Дью. Мы ее уже выстраивали, но поверхностно, особо не углубляясь. Теперь же я решила проработать ее более тщательнее. Я выстраивала комбинации с различными связями — реальными и предполагаемыми. И все равно что-то не сходится. Будто не хватает пары звеньев в цепочке. Вот эти звенья и предстояло найти. Как только мы их найдем, все встанет на свои места и будет понятно, как нам дальше действовать. То, что мы сейчас пустили в разработку не совсем вязалось с последними событиями.
Я сидела в задумчивости за столом, размешивая в чашке кофе. В голове полный сумбур. Столько вопросов и ни одного ответа. Я так не могу. Мне всегда и везде нужна ясность. Я бросила мешать кофе и встала из-за стола. Надо немного развеяться. А пойду-ка я поплаваю. Сказано — сделано.
Я достала из шкафа халат. Неувязочка. Он оказался женским. Ничего, пусть так. Я же все же женщина. Раздевшись, я надела его, подхватила полотенце и пошла на спортивную половину своего логова. Может на тренажёрах позаниматься? Не хочу. Просто поплаваю. Думаю, этого будет достаточно сегодня для тренировки. Бросив полотенце и халат на стоящий рядом шезлонг, я вошла в воду. Она была чуть прохладной и хорошо бодрила. Включив противоток, я поплыла против течения, меняя стили. Я прям чувствовала как по мышцам побежали разряды энергии. Как же хорошо. Ци Туна освоилась с моим телом, как с родным. Мне было очень приятно. А еще было такое изумительное чувство осознавать, что частичка моего любимого всегда со мной.
Тун стоял на краю бассейна и наблюдал, как Пхат плавает. Его завораживало это зрелище. Было в этом парне столько грациозности, изящества и в тоже время мужественного, что заставляло сердце Туна биться чаще. Он не говоря ни слова, разделся и спустился в воду. Подплыв ближе к любимому, он протянул руку и нажал на отключение противотока. Пхат невольно дернулся, потеряв волну и тут же оказался в объятьях Туна.
Противоток отключился неожиданно. Я встрепенулась. Первая мыслью было — сломался. Но потом я почувствовала, как меня нежно обнимают со спины. Обернувшись, я встретилась взглядом с Туном. Вот озорник. Я прижалась к его груди. И тут вспомнила, что я абсолютно голая пошла плавать. Ой, неудобно-то как… Смущенно, я уткнулась лицом ему в грудь, пытаясь спрятаться. Он обнял меня, как бы защищая от невидимого врага. Аааа! А он тоже голый. Полностью. И похоже, что его это ничуть не смущало. Я подняла голову и посмотрела в его бездонные глаза, в которых уже давно утонула с головой. Он смотрел на меня с такой нежностью и любовью, что моя душа запела от счастья, а сердце так бешено заколотилось, что готово было вот-вот выпрыгнуть из груди.
Тун начал страстно целовать меня. Я отвечала ему. Обвив руками его за шею, я чуть подпрыгнула и обхватила его ногами. Он приподнял меня, придерживая за бедра, не переставая покрывать поцелуями мою шею и грудь. Я теребила его волосы — то сжимая их в кулак, то отпуская. Это его подзадоривало. Он переместился со мной к бортику и чуть прижал меня к нему спиной. Отпустив его шею, я оперлась руками об край бассейна, создавая упор. Тун поцеловал меня еще раз в шею и посмотрел в глаза, как бы спрашивая. Я медленно опустила и подняла веки, давая согласие. Получив добро, он начал действовать. Меня накрыла лавина блаженства. Это было так прекрасно, что мне не хотелось, чтобы он останавливался. Вода как-будто бурлила и закипала вокруг нас от страсти. Я начала постанывать от получаемого удовольствия, ничуть не стесняясь этого. Почему-то раньше я себя сдерживала, но не теперь. Тун тоже стал издавать звуки, выказывая свое блаженство. Зная, что нас никто не услышит, мы перестали сдерживаться, двигаясь в такт друг друга, то ускоряясь, то замедляясь, ожидая кульминационного момента. Когда он настал, Тун издал такой страстный звук, что я получила двойное удовольствие — и физическое и моральное. Я откинулась назад, все еще продолжая трепетать в его руках и тихо постанывать. Он сильнее прижал меня к себе, не желая отпускать. Чуть придя в себя, я снова обвила его шею руками, положа голову на плечо. Он медленно отпустил меня и я встала на ноги. Мы продолжали целовать друг друга. Наши разгоряченные тела понемногу остывали в прохладной воде бассейна.
Я первая решила выйти из воды, но Тун меня опередил. Он ловко подтянулся на бортике и в один миг покинул бассейн. Взяв мое полотенце, он обернул им свои бедра. Затем поднял халат, посмотрел на него удивленно, улыбнулся и подставил его мне так, чтобы я смогла выйти из воды и сразу оказаться в халате. У меня очень галантный кавалер. Он знает, что я немного стеснительная. Казалось бы, чего я так стесняюсь?
Завернув в халат, Тун прижал меня к себе и, нежно поцеловав в висок, шепнул на ухо:
— Спасибо…
Не зная почему, но мне стала так хорошо, что захотелось стать птичкой, чтоб порхать от радости в небесах. Я дурочка? Да, я влюбленная дурочка. И стесняшка. Высвободившись из его объятий, я побежала в спальню, чтобы одеться и пойти на кухню приготовить нам чего-нибудь вкусненького. Тун, смеясь, наблюдал за мой. Он неспеша пошел в спальню переодеваться. Здесь он меня и поймал у шкафа, заключил в объятья и, улыбаясь, стал смотреть мне прямо в глаза. Я понимаю, что он не хочет меня отпускать, но я хочу кушать. Или он предлагает съесть его. Хм… заманчиво. Я всегда хочу его. Но мой желудок хочет каши. С османтусом. Булку оставлю на потом. Я чмокнула его в нос и отстранила от себя. Взяла с вешалки шорты и футболку. Одеваясь, я спросила:
— Кашу с чем будешь?
— А ты с чем?
— Хочу османтус.
— И мне тогда тоже, — он улыбнулся мне и продолжил одеваться.
Я побежала на кухню варить кашу. Пока я с ней возилась, Тун решил посмотреть электронную почту — вдруг что нового пришло по нашему делу. Но к сожалению ничего не было. Он отложил планшет и пошел ко мне на подмогу.
Настроение у меня было приподнятое. Я порхала по кухне и готовила еду для своего любимого. Я помешивала кашу, когда он подошел ко мне сзади и обнял, положив голову мне на плечо. Мы могла так стоять часами — просто обнимая друг друга. Нам было очень хорошо. Я почему-то вспомнила, как Тун первый раз пришел ко мне в общагу, как я делала ему бутерброды и как он вот так подошел ко мне и прикоснулся кончиками пальцев к моему шраму на спине. Меня тогда как током прошило. Это было неописуемое чувство. А потом я чуть не умерла. И если бы не он, то не было бы сейчас меня. Это еще раз подтверждает, что он моя жизнь. Я обернулась и поцеловала его в щеку. Он зажмурился от удовольствия.
— Ты знаешь, а профессор о нас знает, — как бы в скользь сказал он. Я застыла, уставившись перед собой. Потом резко развернула на 180 градусов.
— Как это? Откуда он узнал? — я пристально смотрела на Туна.
— Он не глупый человек и очень наблюдательный. Его жизненного опыта хватит на несколько поколений.
— Но все же как? Мне хотелось бы знать, чтобы еще раз не проколоться.
— Он сделал вывод из того, что я поделился с тобой своей ци. Я хотел его переубедить и сказал, что мы просто друзья, а он ответил, что “с просто друзьями ци не делятся”.
— И как он вообще на это отреагировал?
— Мне показалось, что не плохо. По крайней мере не ругался и не злился. Может ты с ним как-нибудь поговоришь и выяснишь?
— Получается, что твои родители и мой приемный отец о нас знают? — я почему-то нервничала. С чего это? — Может это к лучшему? Ладно, проехали, — я повернулась обратно к каше. Блин, чуть не подгорела. Я сняла ее с огня и повернулась обратно с Туну, — Только давай договоримся — никому больше знать не надо. Не хочу потом лишних объяснений, когда девушкой стану. Тебе же выкручиваться придется, — я рассмеялась.
— За это не бойся, — ответил Тун, забирая у меня кастрюльку.
Мы сидели за столом и уминали кашу. Я так оказывается проголодалась. Кстати, Тун тоже был голодный. Вот засранец — есть хочет и молчит, а пойти самому приготовить слабо? Нет, у любимого вкуснее. Эксплуататор, вот он кто. Вот возьму и обижусь. Стой, куда тебя понесло? Угомонись. Сиди спокойно и еш свою кашу. Поедите и за работу.
Поев, мы еще пару часов ломали голову над разработкой новой линии. Основной мотив преступления так и не было ясен. Нам ничего не остается, как работать с тем, что есть. Может что прояснится, когда Тун поговорит с родителями? Остается только ждать.
Где-то около часа ночи, я отложила маркер и сказала:
— Все, на меня сегодня больше не рассчитывайте. Я больше ничего не соображаю. Пойду-ка я в кроватку… — и с почти закрытыми глазами, я отправилась в спальню. По дороге, проходя мимо Туна, я так же с закрытыми глазами, чмокнула его в щеку и пошла к своей цели — кровати.
Тун посидел еще полчаса, проверяя почту и новости. Он ждал, когда Пхат заснет. Ему нравилось сидеть рядом и смотреть на то, как он спит. Вот и сейчас он собирался это сделать, прежде чем самому лечь. Это стало своеобразным ритуалом.
Он сидел в кресле и смотрел на спящего Пхата. И как же все таки случилось так, что он влюбился в него? Тун не раз задавал себе этот вопрос, но ответа не находил. Когда происходят подобные необъяснимые вещи, по неволи начинаешь верить во все сверхъестественное. По началу, когда он только узнал о том, что в людях есть энергетические потоки и ими можно управлять, он тоже не верил. Но окунувшись в это, он многое понял. Вот и сейчас он понимал, что ему было суждено полюбить Пхата и не важно кто он — парень или девушка. Жалеет ли Тун об этом? Нет. Он счастлив, что его вторая половинка именно этот человек.